Скончался актер Николай Олялин

Про Совок и Лагеря
Как Проклятый Совок «заботился» обо мне лично:
1. Помещение меня в пионерлагерь стоило моему отцу 24 рубля за 21 день смены.
При зарплате в 210р.
2. На полдник постоянно давали горячюю творожную запеканку и тёплое молоко, суки вместо МилкиВэй, каждый день, гады.
3. Утром, в 8-00, садисты -пионервожатые выгоняли детей на плац приседать и делать зарядку а потом бежать вокруг корпуса 4 круга, и так каждый день!
4. Потом заставляли мыться, и что самое ужасное застилать постель и убирать «территорию».
Самое противное, что мы должны были убирать те фантики от конфет, которые кто-то ел ночью и бросал в окно.
В девять, была совково-фашистская линейка, мы маршировали, поднимали знамя Лагеря, отдавали салют ЦК КПСС поднятой над головой рукой, согнутой в колене в коммунистическом приветствии.
5. Тут же стройными рядами нас заставляли завтракать. Манная каша со сливочным маслом. Буууууэээ!
А эти вареные яйца, куски белой булки, и особенно, такие издевательские кусочки сливочного масла, которые каждый сам себе должен был намазывать, а не класть!
6. Потом нас гнали как баранов на пляж.
Заставляли купаться, играть в бадминтон, воллейбол, закапываться в песок.
А когда взрослые девки загорали рядом без лифчиков, пионервожатые говорили про совесть и вели нас на обед.
7. На обеде - ничего интересного, еда как еда. Но вКусно. А если мало, то у тёти Вали с заднего входа столовки завсегда выдавались горячие сухари с солью из недоеденного пионерами ржаного хлеба. Вот это - настоящая еда!

Продолжаю.

Итак:
Тихий час, это - закон .
Умри, а поспи после обеда.
Нарушители жестоко наказываются.
Вплоть до явления к Директору.
Не спать могли только Дежурные по столовой, Посты на Проходных к Пионерлагерю, и Главный Пионервожатый.

Шестнадцать ноль ноль.
Лагерный горн из проклятой радиорубки выдаёт приказ выдвигаться колоннами на полдник.
Ну, приказ, так, приказ.
Строимся в колонны и уныло плетёмся жрать эту творожую запеканку.
Иногда враги её ещё сгущёнкой поливают. Хитрые гады.

После полдника - Благодать.
Личное время.
- Кто-то собирает грибочки в близлежащем лесочке на солянку,
- кто-то крутит самолётики на нитках на плацу
-Кто-то бъётся в колбасу на пинг-понге
-Интеллектуалы играют в американку на детском биллиарде
-Кто-то мирмиков мочит резинкой, а хуле простым муравьям проходу не дают?

Я вот, после полдника, любил Аннушке шлёпки на ножку после сильного качания на качелях настраивать.
Так понимаешь раскачается, а шлёпки съежжают, непорядок.
Она потом благодарила, благородно.

Ну в 20 ноль ноль опять горнисты напружились.
Ужинать им подавай!
И опять строем! Нет, чтобы поужинать в разножопицу?
Подавай им организованно.
Идем строем, но как-то расслабленно.
Едим практически без удовольствия ( пюре с каклетами, видали? ато и яишный жюльен, или как там его, что не отменяет горячих сухариков с солью с бокового входа!

Послеужына.
Танцы.
Пробовал спрятаться в судомодельном кружке - всё округлые фемины ходют вокруг, под окнами, вызывают на бонконфитюр.
Ну да ладно, я и сам не против.
Трясёмся под Аббу, Бони Ме, Сладе, и даже Свит.
Смеёмся над тем, кто как танцует.
Белый танец, это правильно.
Постепенно влюбляемся.

22-00
Десять ноль ноль
Все моются, зубы ноги, руки.
У влюблённых есть планы.
Про ночь не буду, а то завтра подъём в восемь....

Зы:
про изолятор
про смотр пестни и строя
про Зарницу
про Спартакиаду
про войну пионерских лагерей
про походы
про лагерную любовь
расскажу, если сильно попросишь, дружок

Л. Н. Толстой
Война и мир

Том первый

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

-- Еh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous préviens, que si vous ne me dites pas, que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist (ma parole, j'y crois) -- je ne vous connais plus, vous n'êtes plus mon ami, vous n'êtes plus мой верный раб, comme vous dites. 1 Ну, здравствуйте, здравствуйте. Je vois que je vous fais peur, 2 садитесь и рассказывайте.

Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер. Анна Павловна кашляла несколько дней, у нее был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими). В записочках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия во всех:

"Si vous n'avez rien de mieux à faire, M. le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soirée chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charmée de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Scherer".

-- Dieu, quelle virulente sortie -- отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках, при звездах, с светлым выражением плоского лица. Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване.

-- Avant tout dites moi, comment vous allez, chère amie? Успокойте друга, -- сказал он, не изменяя голоса и тоном, в котором из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.

-- Как можно быть здоровой... когда нравственно страдаешь? Разве можно оставаться спокойною в наше время, когда есть у человека чувство? -- сказала Анна Павловна. -- Вы весь вечер у меня, надеюсь?

-- А праздник английского посланника? Нынче середа. Мне надо показаться там, -- сказал князь. -- Дочь заедет за мной и повезет меня.

-- Я думала, что нынешний праздник отменен. Je vous avoue que toutes ces fêtes et tous ces feux d'artifice commencent à devenir insipides.

-- Ежели бы знали, что вы этого хотите, праздник бы отменили, -- сказал князь, по привычке, как заведенные часы, говоря вещи, которым он и не хотел, чтобы верили.

-- Ne me tourmentez pas. Eh bien, qu'a-t-on décidé par rapport à la dépêche de Novosiizoff? Vous savez tout.

-- Как вам сказать? -- сказал князь холодным, скучающим тоном. -- Qu'a-t-on décidé? On a décidé que Buonaparte a brûlé ses vaisseaux, et je crois que nous sommes en train de brûler les nôtres. -- Князь Василий говорил всегда лениво, как актер говорит роль старой пиесы. Анна Павловна Шерер, напротив, несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов.

Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться.